Представительство в арбитражном суде - консультации, подготовка необходимых правовых документов, представительство в арбитражном суде первой инстанции, защита интересов в арбитражном апелляционном суде, кассационное производство в арбитражном суде округа, споры в суде по интеллектуальным правам, ведение дел в экономической коллегии верховного суда рф, участие в заседаниях третейских судов, сопровождение исполнения принятых судом решений, досудебное урегулирование споров...vk.com/advocate_nsk,pochta@advocate-arbitrage.ru,t.me/arbitrage_nsk,watsapp/arbitrage_nsk.
Глава 32. Особенности производства и доказывания по делам, связанным с выполнением арбитражными судами функций содействия и контроля в отношении третейских судов.
В отношении судебных актов, вынесенных третейскими судами, арбитражные суды осуществляют функцию последующего судебного контроля в двух формах: в форме рассмотрения заявлений об оспаривании решений третейского суда (§1гл.30АПК РФ) и в форме выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (§2гл.30АПК РФ). В отношении третейских споров, находящихся на рассмотрении третейского суда, суд осуществляет функции содействия касательно третейских судов (§3гл.30АПК РФ).
Если в арбитражном соглашении не предусмотрена возможность обжалования решения третейского суда и указано на его окончательность, это означает, что стороны не могут его оспорить, однако ими может быть использована вторая форма судебного контроля. В этой ситуации стороны не лишены возможности заявить имеющиеся у них возражения относительно третейского разбирательства в рамках производства по делу о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в порядке §2гл.30АПК РФ, учитывая, что основания как для отмены решения третейского суда, так и для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда являются идентичными.
Проверка судебного акта третейского суда в порядке, установленном §2гл.30АПК РФ, через процедуру рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда не всегда возможна: например, в случае, когда истцу в иске отказано[1] или третейским судом вынесено иное решение, не требующее выдачи исполнительного листа (например, признана недействительной сделка без применения последствий недействительности).
Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ условие третейского соглашения об окончательности решения третейского суда не принимается арбитражным судом, если решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права и не соответствует публичному порядку[2].
Таким образом, в исключительных случаях, если заявитель оспаривает судебный акт третейского суда, ссылаясь на его несоответствие публичному порядку или основополагающим принципам права, судебная практика допускает возможность оспаривания такого акта и в ситуации, если в соглашении имеется оговорка об окончательности решения третейского суда.
Вопросы доказывания по таким делам возникают не в связи со спором между истцом и ответчиком, что естественно, поскольку спор по существу рассматривается судом третейским, а сконцентрированы вокруг доказывания наличия или отсутствия оснований для отмены решения третейского суда (ст.233АПК РФ) и наличия или отсутствия оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (ст.239АПК РФ).
В соответствии со ст.233 и 239АПК РФ основания для отмены решения третейского суда и отказа в выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение можно разделить на те, которые являются основаниями для отмены решения или невыдачи листа вне зависимости от того, ссылалась сторона, подавшая заявление, на такие основания или нет, и те, которые должны быть доказаны стороной, подавшей заявление.
К первой группе - основаниям, которые в любом случае влекут отмену решения третейского суда или отказ в выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение, относятся неарбитрабельность спора и противоречие решения третейского суда публичному порядку Российской Федерации (ч.4.ст.233 и ч.4.ст.239АПК РФ).
По второй группе оснований решение третейского суда может быть отменено арбитражным судом лишь в случае, если сторона, подающая заявление об отмене такого решения, представит доказательства того, что:
1) одна из сторон третейского соглашения, на основании которого спор был разрешен третейским судом, не обладала полной дееспособностью;
2) третейское соглашение, на основании которого спор был разрешен третейским судом, недействительно по праву, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по праву Российской Федерации;
3) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения;
4) состав третейского суда или процедура арбитража не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону;
5) сторона, против которой принято решение третейского суда, не была должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о времени и месте заседания третейского суда либо по другим уважительным причинам не могла представить в третейский суд свои объяснения (ч.3.ст.233 и ч.3.ст.239АПК РФ).
В круг обстоятельств, подлежащих установлению по данному виду дел, всегда включаются обстоятельства, связанные с тем, мог ли быть предметом третейского разбирательства спор, рассмотренный третейским судом, и отсутствие противоречия решения суда публичному порядку Российской Федерации.
Далее круг обстоятельств, подлежащих установлению, будет расширяться в зависимости от доводов, которые заявляются в обоснование оспаривания решения третейского суда, либо возражений относительно выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
Соответственно если заявитель (по делу об оспаривании решения третейского суда) или должник (по делу о выдаче исполнительного листа) ссылаются на нарушение третейским судом порядка уведомления лица, участвующего в деле, о времени и месте судебного заседания, то в круг обстоятельств, подлежащих установлению, будут включены все обстоятельства, связанные с надлежащим извещением стороны. Если стороны будут ссылаться на незаконный состав третейского суда, судом в предмет доказывания включаются эти обстоятельства.
Доказательства по данной категории дел также обусловлены особенностями производства. В большинстве случаев все сведения и информация, которые необходимы для решения судом вопроса о возможности выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда или для вынесения судебного акта по вопросу оспаривания решения третейского суда, находятся в материалах третейского дела.
В соответствии с ч.2.ст.232 и ч.2.ст.238АПК РФ при подготовке дела по ходатайству лиц, участвующих в деле, арбитражный суд может истребовать материалы дела, решение по которому оспаривается в арбитражном суде или по которому испрашивается исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда, из постоянно действующего арбитражного учреждения, где хранятся материалы третейского дела, или из органа, уполномоченного на хранение материалов третейского дела в соответствии с законодательством Российской Федерации, по правилам, предусмотренным для истребования доказательств.
При исследовании материалов третейского дела арбитражный суд будет устанавливать соответствующие обстоятельства, с которыми стороны связывают наличие оснований для отмены решения третейского суда или невыдачи исполнительного листа: вопросы соблюдения процедуры третейского разбирательства, порядка извещения лиц, участвующих в деле, условия третейского соглашения и т.д.
Конечно, при рассмотрении данной категории дел лица, участвующие в деле, в обоснование своих аргументов не лишены возможности и, соответственно, могут представлять все возможные доказательства в подтверждение своих требований и возражений (справки "Почты России", сведения об изменении адресов, переписку сторон и т.д.).
В соответствии с ч.6.ст.232 и ч.4.ст.238АПК РФ при рассмотрении дела арбитражный суд в судебном заседании устанавливает наличие или отсутствие оснований для отмены решения третейского суда, предусмотренных ст.233АПК РФ, или наличие или отсутствие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренных ст.239АПК РФ, путем исследования представленных в суд доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу[3].
Вопросы признания судом недействительным третейского соглашения в основном касаются применения норм материального права. Как правило, суды отказывают в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда или отменяют решения третейского суда, если стороной представляются доказательства того, что отсутствовало волеизъявление одной из сторон на заключение третейского соглашения.
Так, в одном из споров при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, оценив представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии заключенного сторонами третейского соглашения: в договоре поставки, заключенном между истцом и ответчиком, содержалось условие о возможности передачи спора на рассмотрение конкретного третейского суда, истец направил ответчику претензию, в которой указал на передачу спора на рассмотрение третейского суда в случае неудовлетворения его требований, однако доказательств принятия должником оферты заявителя не имелось. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о недоказанности заявителем соблюдения письменной формы соглашения о возможности передачи споров, вытекающих из договора поставки, на разрешение третейского суда[4].
Суд, установив, что у одной из сторон не было явно выраженного и подтвержденного намерения передать спор на рассмотрение третейского суда, отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда или отменяет решение третейского суда.
Так, отменяя судебные акты суда первой и кассационной инстанций, Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что одним из основополагающих принципов российского права является принцип свободного, сформулированного в соглашении отказа участников гражданского оборота от государственного правосудия в пользу альтернативных способов разрешения споров (в частности, третейского разбирательства).
При этом спор, дошедший до рассмотрения Верховным Судом РФ, является интересным, поскольку, установив отсутствие волеизъявления стороны на передачу спора в третейский суд на момент заключения третейского соглашения (договор, содержащий третейскую оговорку, был подписан по доверенности, представителем, в перечне полномочий которого отсутствовало такое специальное полномочие, как передача спора на рассмотрение третейского суда, - ст.62АПК РФ), Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала на то, что общество заявило о факте подписания соглашения со стороны контрагента неуполномоченным лицом только на стадии принудительного исполнения решения третейского суда. При подписании третейского соглашения, в период разрешения спора в третейском суде общество не ссылалось на данный факт, не указывало, каким образом в данном случае нарушаются его права.
При таких обстоятельствах позиция общества по отмене решения третейского суда ввиду отсутствия полномочий на заключение третейской оговорки у представителя признана коллегией злоупотреблением правом, а его поведение недобросовестным. Также Коллегия пришла к выводу об отсутствии у общества права, достойного судебной защиты посредством отмены решения третейского суда (п.2.ст.10ГК РФ)[5].
Арбитражные суды в своей практике продолжают сталкиваться с вопросом об автономности третейской оговорки, содержащейся в договоре, и сохранении действия третейского соглашения при недействительности сделки, в которой имелась такая оговорка.
Так, отменяя судебные акты первой и кассационной инстанций, Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала на несоответствие закону выводов судов о недействительности третейского соглашения по причине недействительности договора об отступном, в котором содержалась третейская оговорка. Третейское соглашение - это соглашение, устанавливающее взаимные права и обязанности сторон по вопросам способа, формы и процедуры разрешения возможного спора, а не соглашение, определяющее взаимные гражданские права и обязанности сторон, хотя и заключенное в форме гражданско-правового договора. В силу указанной природы третейское соглашение носит автономный от основного договора характер[6].
Основания недействительности арбитражной оговорки в большинстве случаев носят самостоятельный характер и доказываются сторонами и оцениваются судом самостоятельно (например, пороки воли при заключении третейского соглашения или нарушение арбитрабельности споров) и только в определенных случаях могут совпадать с основаниями недействительности договора в целом (в частности, при выявлении фальсификации).
Достаточно распространенными в судебной практике при осуществлении функций судебного контроля в отношении третейских судов являются вопросы подпадания спора, переданного на рассмотрение третейского суда, третейскому соглашению либо его условиям (п.4.ч.3 ст.233 и п.4.ч.3.ст239АПК РФ). Особенностью здесь является то, что основополагающее значение, по сути, приобретает оценка судом условий третейского соглашения.
Вариативность таких споров достаточно широка, что связано с конкретными формулировками определенных условий третейских соглашений. Какие-либо общие тенденции в практике применения указанных норм обозначить сложно. Как правило, если формулировка третейского соглашения общая и стороны обозначили, например, что споры в связи с неисполнением обязательств по конкретному договору подлежат рассмотрению в определенном арбитражном суде, то суды также широко трактуют предмет третейского соглашения и указывают на то, что под условия соглашения сторон о третейском разбирательстве подпадают все категории споров, так или иначе связанных с неисполнением условий договора, в том числе убытки, недействительность сделки, неосновательное обогащение и иным образом сформулированные истцом требования.
Если стороны в третейском соглашении сформулировали узкую категорию спорных вопросов, подлежащих передаче на рассмотрение третейского суда, например споры по договорам газоснабжения, связанные с объемом и качеством газа, то арбитражный суд, рассматривающий вопрос о выдаче исполнительного листа либо заявление об отмене решения третейского суда, как правило, соглашается с доводами о том, что спор, например, о взыскании задолженности за поставленный ресурс, не охватывается условиями третейского соглашения[7]. Однако и здесь возможны варианты.
При рассмотрении указанной категории дел и оценке доказательств судом должны учитываться не только формулировки конкретных условий соглашения, но и предшествующее поведение сторон, например, возражал ли ответчик по данному основанию при рассмотрении спора в третейском суде или указанные возражения появились только после того, как истец обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
Так, возражая относительно подпадания спора о взыскании упущенной выгоды под конкретные условия третейского соглашения, ответчик, будучи надлежащим образом извещенным о состоявшемся в третейском суде процессе и принимая в нем участие, на наличие требования истца, не предусмотренного третейским соглашением, не указывал. При рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда суд, отклоняя соответствующие возражения ответчика, исходил из того, что последний по своей воле не воспользовался имеющимися возможностями защиты своих прав при рассмотрении третейского дела. В данной ситуации суд указал на действие принципа эстоппеля (лишение права возражать) и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению)[8].
Особенности доказывания при применении п.2.ч.4.ст.233 и п.2.ч.4.ст.239АПК РФ относительно противоречия решения арбитражного суда публичному порядку Российской Федерации также тесно связаны с предметом спора, рассмотренным третейским судом, и теми нормами права, которые суд применил к правоотношениям сторон.
Под публичным порядком в целях применения названных норм понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства.
К таким началам, в частности, относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверхимперативными нормами законодательства РФ, если этими действиями нарушаются конституционные права и свободы частных лиц (п.1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 февраля 2013 г. N 156 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений").
Нарушением публичного порядка Российской Федерации судами признаются обход закона (в широком смысле) в той или иной сфере правоприменения, а также нарушение базовых принципов права. Достаточно привести несколько примеров того, какие нарушения попадают под квалификацию п.2.ч.4.ст233 и п.2.ч.4.ст.239АПК РФ.
Так, к основам публичного порядка Российской Федерации относится принцип мирного (досудебного) разрешения споров, направленный на досудебное разрешение споров, минимизацию затрат сторон на его разрешение, экономию времени, необходимого на разрешение конфликта, на избежание глубокого конфликта, на сохранение благоприятных отношений сторон. Одной из форм реализации данного принципа является претензионный порядок разрешения споров. Несоблюдение принципа влечет ограничение доступа к правосудию посредством оставления искового заявления без движения и возвращения искового заявления (ст.128,129АПК РФ), оставления заявления без рассмотрения (ст.148АПК РФ), оставления административного искового заявления без движения (ст.130 КАС РФ)[9].
По одному из дел третейским судом рассмотрен иск о признании права собственности одного из товарищей по договору о совместной деятельности на вновь возведенные объекты недвижимости. Иск удовлетворен. В качестве основания иска истец ссылался на уклонение второго товарища от государственной регистрации перехода права собственности на объекты.
Между тем иск о понуждении к государственной регистрации права собственности (тот "правильный" иск, с которым и должен был обратиться истец и который соответствует нарушенному в данном случае праву) представляет собой не только частноправовой спор между двумя субъектами, один из которых уклоняется от государственной регистрации (при этом решение суда будет заменять волеизъявление одной из сторон в органе государственной регистрации). При рассмотрении данного иска суд проверяет основание возникновения права собственности.
Порядок введения в гражданский оборот объектов капитального строительства, их первичная государственная регистрация носят публичный характер. Органом государственной регистрации производится проверка наличия правовых оснований строительства объектов недвижимости: разрешение на строительство, соответствие построенного объекта выданному разрешению, наличие земельного участка, предоставленного в установленном порядке для этих целей, ввод объекта в эксплуатацию и т.д. При уклонении одного из товарищей от государственной регистрации перехода права собственности публичный порядок и основания возникновения права собственности на вновь возведенный объект недвижимости проверяет суд. Третейские суды в связи с этим не могут через использование процедуры рассмотрения гражданско-правовых споров подменять публично-правовой порядок введения в оборот объектов капитального строительства.
Отказывая в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, суд указал, что не допускается передача на рассмотрение третейского суда спора о праве собственности на объект недвижимости с целью уклонения от соблюдения установленного законодательством порядка регистрации прав на недвижимое имущество. Обход законодательства о регистрации прав на недвижимое имущество, которое устанавливает гарантии прочности и стабильности гражданского оборота, рассматривается как нарушение основополагающих принципов российского права. Создание видимости частноправового спора, в том числе с отнесением его на рассмотрение третейским судом для получения формальных оснований регистрации права на недвижимое имущество, влечет подмену законных функций государственных органов по регистрации прав на недвижимое имущество и противоречит публичному порядку[10].
Еще один пример из иной сферы правоприменения. Третейским судом рассмотрен гражданско-правовой спор, взысканы долг и неустойка. При этом ходатайство об уменьшении размера неустойки было оставлено третейским судом без удовлетворения. Рассматривая заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, арбитражный суд пришел к выводу о нарушении третейским судом принципа соразмерности ответственности допущенному нарушению. Установив, что неустойка имеет признаки явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, арбитражный суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда[11].
Как видно из приведенных примеров, спектр применения указанного основания как критерия проверки законности решения третейского суда чрезвычайно широк.
Не останавливаясь более подробно на анализе судебной практики, скажем, что функционал арбитражных судов при проверке решений третейских судов достаточно большой, хотя и ограничен рамками установленных законом оснований для отмены решения третейского суда и отказа в выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение.
При этом при рассмотрении заявления об отмене решения третейского суда или о выдаче исполнительного листа арбитражный суд не вправе пересматривать решение по существу, делать выводы о наличии оснований для отмены решения третейского суда в связи с неправильным применением конкретной нормы права, переоценивая, по сути, конкретные обстоятельства дела, т.е. выходить за пределы своей компетенции, определяемой в соответствии с требованиями ст.233 и 239АПК РФ[12].
