Суть спора. У компании образовалась налоговая задолженность в размере 7,4 млн руб. Налоговая обратилась в суд с заявлением о признании компании банкротом, однако производство по делу было прекращено из-за отсутствия у должника средств. После этого инспекция признала данную задолженность безнадежной и списала ее. Затем по результатам выездной налоговой проверки налоговая доначислила компании еще 51 млн руб. Налоговый орган предъявил вне рамок дела о банкротстве иск о взыскании убытков с контролирующего лица в полном объеме (58,4 млн руб.), объединив все непогашенные обязательства. Суды трех инстанций удовлетворили требование частично, ограничив взыскание суммой первоначальной задолженности (7,4 млн руб.), которая фигурировала в прекращенном деле о банкротстве.

Суть спора. Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей компании. Суд удовлетворил иск частично и взыскал с одного из бывших руководителей 6,8 млн руб. убытков, а также привлек к ответственности еще двух лиц.

Ответчик, с которого взыскали убытки, не согласился с решением суда. Суд решил, что он исполнял обязанности руководителя в период с 2014 по 2016 год, однако тот перестал управлять должником в 2015 году. В подтверждение этому ответчик представил в суд выписки из Пенсионного фонда и постановление городского суда по уголовному делу.

Суть спора. Группа лиц создала несколько взаимосвязанных компаний, где каждый участник выполнял формально обособленную роль. Активы и долги систематически переводились между этими компаниями, а обремененные обязательствами участники группы ликвидировались через процедуры банкротства или административного исключения из ЕГРЮЛ. Налоговая проверка подтвердила, что данная модель действовала с 2008 года, что и привело к невозможности погашения требований кредиторов одной из организаций.

Суды привлекли к солидарной субсидиарной ответственности широкий круг лиц, признанных КДЛ. К ответственности были привлечены не только конечные бенефициары, но и созданные ими юридические лица, а также их близкие родственники и номинальные руководители.

Суть спора. Кредитор и конкурсный управляющий обратились в арбитражный суд с требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц. Контролирующие лица не оспаривали необоснованные требования аффилированных кредиторов. Кроме того, они несвоевременно подали заявление о банкротстве компании.

Суть спора. Конкурсный управляющий и кредитор подали заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего директора должника, а также компании, в пользу которой выводились активы должника. Также было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности конечного бенефициара. Основанием для требований послужили многочисленные сделки, заключенные в период руководства ответчика, которые впоследствии были признаны недействительными. Среди них — перечисление должником в пользу компании свыше 208 млн руб. Заявители утверждали, что эти действия были совершены под фактическим контролем бенефициара компании, который, не являясь формальным руководителем или участником должника, принимал ключевые решения.

Суд первой инстанции частично удовлетворил требования, признав наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности как руководителя должника, так и конечного бенефициара. В отношении компании в удовлетворении требований было отказано, поскольку требование к ней уже было включено в РТК в другом деле и повторное взыскание недопустимо.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы в отношении руководителя должника, но отменил решение в части конечного бенефициара, указав на отсутствие безусловных доказательств его непосредственного влияния на принятие решений должником. Переписка и показания свидетелей не содержали указаний или распоряжений, а наличие доли в компании само по себе не доказывает контроль над должником.

Суть спора. В рамках процедуры банкротства кредитор подал заявление о привлечении к ответственности КДЛ. Однако суды не привлекли к участию в деле учредителей компании и руководителя, который исполнял свои обязанности в период возникновения задолженности. Ответчики просили суд привлечь к участию в деле учредителей компании и руководителя, но суд отказал.

Суть спора. Кредитор обратился в суд с требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника и единственного участника, а также о взыскании с директора убытков в размере 2 млн руб. Кредитор утверждал, что КДЛ не подали вовремя заявление о банкротстве, совершали невыгодные сделки, а также не передали управляющему документацию в срок.

Позиция судов. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности, установив, что заявитель аффилирован с должником, входил с ним в одну группу компаний, поэтому не обладает статусом независимого кредитора. Данное обстоятельство лишает кредитора права инициировать спор о привлечении лица к субсидиарной ответственности. Суды частично удовлетворили требование о взыскании убытков с директора за перечисление им средств работнику в качестве зарплаты и дивидендов без правовых оснований.

Суд привлек ответчика к субсидиарной ответственности и взыскал с него 18,9 млн руб., но отказал во взыскании мораторных процентов. Суд указал, что мораторные проценты можно получить, только если в конкурсной массе есть на это средства.

Верховный суд с нижестоящими инстанциями не согласился и решил, что мораторные проценты входят в состав субсидиарной ответственности. Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчиняется тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота.

Вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица, возмещается в полном объеме лицом, причинившим вред. В законодательстве не установлено, что субсидиарная ответственность КДЛ ограничена суммой основного долга. Напротив, в Законе о банкротстве указано, что требования кредиторов по взысканию финансовых санкций удовлетворяются.

Суть спора. Конкурсный управляющий обратился в суд с требованиями о привлечении бывшего генерального директора должника к субсидиарной ответственности, а также о взыскании с него убытков. Генеральный директор несвоевременно подал заявление о банкротстве компании, вывел активы должника, а также не передал документы конкурсному управляющему.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, потому что в действиях гендиректора отсутствовали признаки недобросовестности. Он действовал разумно и в интересах должника: принимал меры по улучшению финансового состояния, не заключал новых рискованных сделок, а также подал заявление о банкротстве, когда появился второй крупный кредитор. Заявитель не представил доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями гендиректора и банкротством. Часть документов ответчик не смог передать управляющему, потому что истек срок их хранения.

Суть спора. Бывших руководителей должника и его участников хотели привлечь к субсидиарной ответственности. Во-первых, они несвоевременно подали в суд заявление о банкротстве должника. Кредиторы и конкурсный управляющий утверждали, что ответчики, зная о критическом финансовом состоянии компании, умышленно не инициировали процедуру банкротства, чем причинили вред кредиторам. Во-вторых, контролирующие лица заключали сделки или давали указания, которые привели к выводу активов или увеличению долговой нагрузки компании накануне банкротства. В-третьих, один из ответчиков не передал конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета и отчетности.

Позиция судов. Суды привлекли к ответственности одного из ответчиков за непередачу документов управляющему. В оставшейся части требований отказали. Действия ответчиков не носили противоправного или недобросовестного характера. Просроченная кредиторская задолженность и временные финансовые трудности сами по себе еще не свидетельствуют о возникновении обязанности подать заявление о банкротстве. Суд также отметил, что должник работал в сфере управления многоквартирными домами, где дебиторская задолженность населения — обычное явление. Обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве возникает тогда, когда для добросовестного и разумного руководителя становится очевидной невозможность восстановления платежеспособности. Ответчики, напротив, пытались преодолеть кризис: оказывали финансовую помощь компании, реструктуризировали долги перед ключевыми кредиторами и вели работу по взысканию дебиторской задолженности. Что касается обвинений в совершении сделок, ухудшающих положение, то истцы не представили суду неопровержимых доказательств того, что конкретные сделки были совершены с противоправным умыслом и непосредственно привели к ухудшению финансового состояния, необходимому для вменения субсидиарной ответственности[10].

2. Установите причинно-следственную связь между действиями КДЛ и возникшим ущербом.
• Установите, какой вред наступил из-за действий или бездействия КДЛ.
• Докажите, что именно это поведение стало необходимой причиной неплатежеспособности должника.

З. Исключите возможность двойного взыскания.
• Проверьте, не были ли уже реализованы активы или требования на торгах.
• Учтите все поступления в конкурсную массу.

4. Определите полный состав ответчиков.
• Привлеките всех потенциальных КДЛ (директора, участников, фактических контролеров).
• Не ссылайтесь на несуществующие доказательства.

5. Установите убытки и их адресатов.
• Разделите субсидиарку на всех кредиторов и убытки на конкретных лиц.
• Учитывайте только независимых кредиторов.

6. Взыщите убытки, если вам отказали в субсидиарке.
• Если не доказана субсидиарка, заявите требование о взыскании убытков.
• Сошлитесь на ст.53.1 ГК РФ и ст.61.20 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Все права защищены © Арбитражный юрист, 2005 -